Есть такая группа — «Торба–на–Круче». Они не из тех, у кого есть продюсер, потому редко появляются на радио. Их СМИ — прежде всего — внимательные слушатели, которые передают и продвигают от знакомых к знакомым творчество любимой группы.

Результатом являются полные залы, где практически не бывает «левых» людей, особенно на акустике. Там, как правило, собираются люди, искренне влюблённые в творчество человека с гитарой по имени Максим Ивáнов. Они считают его, кто другом, кто братом… В любом случае, он свой, человек, который чувствует и думает в такт с тобой и обладает талантом перекладывать эти мысли и чувства в песни.

Мы встретились с Максимом в одном из московских кафе, чтобы поговорить о музыке и творческих планах, о власти и обществе, а также о футболе.

Л.ЮЩЕНКО: Привет, Макс! У «Торбы» скоро должна выйти последняя часть трилогии «Триптих». Когда, кстати?

М.ИВАНОВ: Привет! Не так скоро, как мы планировали. Скорее всего, это будет осенью. Мы несколько лет подряд начинали новый год в студии. Со 2–го января садились и занимались записью пластинок. В этом году решили отдохнуть. Команда у нас из разных городов, и лишать людей Нового года — это жестковато. Решили, что за весну все запишем, спокойно сведем и осенью презентуем.

Л.ЮЩЕНКО: Можно ли надеяться, что название «Х» — это будет число песен, то есть римская «десять»?

М.ИВАНОВ: Не меньше. У меня всегда в планах записать больше, но как получится, будет видно. Всё должно сойтись концептуально.

Л.ЮЩЕНКО: А по звучанию, концепции от «Три» и «Пти» отличаться будет?

М.ИВАНОВ: Будет. Они все три разные. «Три» — это предисловие, тезисы. Вторая часть «Пти» — это лирика, а третья «Х» — война. Тема всего одна — черно–белая. Это тема любого творчества, любых мыслей — любовь и смерть, жизнь и война, чёрное и белое.

Л.ЮЩЕНКО: На альбоме будут в основном песни, уже звучавшие в акустике, или совсем свежие тоже?

М.ИВАНОВ: Да, я придерживаю пару песен. Может что–то еще будет. Но я надеюсь, что две, которые еще никто не слышал, точно будут. И часть песен, которые я пою в акустике.

Л.ЮЩЕНКО: А клипы какие–нибудь готовите?

М.ИВАНОВ: Пока мы об этом не думали. Надо музыку сначала оформить. Я еще не до конца представляю, как всё будет звучать. В голове–то я слышу, а с группой — это уже пять энергий, пять умений, пять потоков музыкального сознания. Всё будет видоизменяться. Что в конце концов получится — это всегда некая загадка и тайна. Будет интересно.

Конечно, скорее всего, мы снимем что–то. Тем более, у нас есть постоянный режиссер — наш друг, Денис Репин. Он тоже за творчество, прежде всего. Не за «бабло», а за искусство. Этот момент важен, так как сейчас мы полностью андеграундная команда, без поддержки продюсерских контор и т.д.

Л.ЮЩЕНКО: Насколько для тебя важно внимание, оценка аудитории? Например, исполнишь новую песню, а публика вяло похлопает, не прочувствует с первого раза. Сильно будешь переживать, почему же так? Или махнешь рукой, сказав, что в другой раз еще послушают и поймут.

М.ИВАНОВ: У меня немножко иначе голова работает в этом направлении. Вообще практика такая, что я вторую часть акустических выступлений всегда отдаю на откуп. Поэтому все проще: если запоминают что–то, нравится им, они просят, и песня чаще звучит, если нет — она остается просто одной из моих песен. Я их когда–нибудь запишу, оформлю на какой–нибудь тематической пластинке. Я почему–то совсем не спешу с этим. Но думаю, что так оно и будет со всеми песнями.

Л.ЮЩЕНКО: Должен ли музыкант выражать свою гражданскую позицию помимо творчества в каких–то акциях/митингах?

М.ИВАНОВ: В этом смысле долга никакого в наше время быть не может, потому что это разные задачи. Время революций должно быть уже в прошлом. Музыкант, как любой человек, должен чувствовать и составлять своё мнение об этом, а воевать или не воевать — тут долга нет, это вопрос личного выбора каждого. И нельзя всех подобным образом оценивать — лучше тот, кто открыто выступает или тот, кто открыто не выступает против власти.

Я бы хотел, чтобы все войны действительно остались в прошлом, но, к сожалению, не получается. В этом самый главный конфликт внутри меня. Это то, чего я понять не могу, потому что четко убеждён в том, что XXI век — это время, когда должны исчезнуть политические границы и остаться только культурные с сохранением традиций разных народов.

«Все войны давно должны были остаться в прошлом.
Когда ты был мал, твой мир был такой хороший…»

Делить уже нечего, должны все объединяться. Должно происходить что–то главное и светлое — объединение людей по всему миру. И может быть как–то в иные миры направлять чаяния и надежды. Вместо этого происходят достаточно жуткие вещи. Глобальная деградация видится мне во всём этом.

«Что с тобой?
Попробовать просто поспать, просто поесть.
Попробовать просто не воевать.
Оставить всю свою жесть, что с тобой?
Мне кажется, ты начинаешь все забывать.
Кажется, ты начинаешь все забывать…»

Л.ЮЩЕНКО: Как ты оцениваешь Шевчука и его гражданскую позицию?

М.ИВАНОВ: Шевчук очень искренний человек. И то небольшое количество встреч с ним укрепили во мне это убеждение. Он действует так, как ему подсказывает сердце. Я его уважаю за эти поступки. Можно закрыть глаза на перепалку с Киркоровым, потому что это действительно смешно. Но это тоже часть его личности. Его целостность предполагает и те, и другие высказывания. Он такой, какой есть.

Это важно, что есть люди среди музыкантов, которые в эту сторону идут и не боятся. Они не могу молчать. Это должно и других людей, которые могут следовать за этими музыкантами, наталкивать на какие–то мысли.

Л.ЮЩЕНКО: А сам что–то подобное не стал бы делать?

М.ИВАНОВ: Я ещё пока не дорос и не созрел. Сначала надо детей поставить и знать, что у них все в порядке, что они уже взрослые, потом на какие–то такие вещи голова будет поворачиваться. Пока у меня главная задача — «охранять своих детёнышей».

Л.ЮЩЕНКО: Возможна ли у нас революция подобная тунисской, египетской?

М.ИВАНОВ: В нашей стране нет.

Л.ЮЩЕНКО: А какое будет развитие событий, как думаешь?

М.ИВАНОВ: Я очень пессимистично смотрю на то, что происходит. Подавляющее большинство нашего общества настолько аморфное, что при огромном количестве несправедливости, которая творится с точки зрения владения политической ситуацией, дико очевидны некоторые ходы, благодаря которым властьпридержащие присваивают себе все больше и больше влияния, не оставляя никакой альтернативы.

«Просто мы на грани, просто улетаем ранеными птицами, книг страницами
Вырванные с корнем мы летим еще упорней, рвемся за мечтой в путь за красотой…»

Конечно там умные люди всем этим рулят, и любое инакомыслие пресекается очень резко и жестко. Причем статьи законов подводятся под это. Сил, которые могут конкретно что–то противопоставить, я не вижу.

Я не очень глубоко во всё это стараюсь въезжать, потому что слишком очевидна вся картинка. Я больше грущу по этому поводу. Меня переполняет печаль и злость от бессилия.

«В сговоре правительств и банкиров
Переписаны картины мира.
Бред ведь скоро нам лететь всем налегке.
Мы у неба в руке, мы у неба в руке
На крючке…»

Л.ЮЩЕНКО: Встреча Дмитрия Медведева с рок–музыкантами — для чего это было?

М.ИВАНОВ: Это был пиар–ход. Напустить дыма в глаза. Люди, которые приезжают сотнями тысяч на «Нашествие», находятся под влиянием лидеров любимых рок–коллективов. И видимо логика такая, что поклонники рок–музыкантов, которые собрались на встречу с Медведевым, должны видеть, что всё хорошо — все общаются, улыбаются, песни поют, никто против власти не высказывается. Всё прекрасно и, соответственно, так и надо.

Л.ЮЩЕНКО: Как петербуржец, что думаешь по поводу инициативы Валентины Матвиенко лишить Питер исторического статуса?

М.ИВАНОВ: Я в шоке. Правда, я не отследил это, так как этот месяц у нас отпускной — я в Питере не был с начала января. Сейчас более в домашних, житейских делах. Но я не понимаю, как это может быть.

«Сезон дождей здесь конечно долог, но красотой умывает город.
В Питере дождливо, но я не боюсь под дождем гулять с фотоаппаратом.
Через объективы я снимаю грусть, фотку вам пришлю мол привет ребята.
Ребята знают, я здесь надолго, в Неву впадает, по–моему, Волга
В Неве теченье такая сила и так красиво здесь так красиво!»

Л.ЮЩЕНКО: А в целом как оцениваешь её работу?

М.ИВАНОВ: Я, с точки зрения обывателя, отслеживаю и вижу катастрофическое положение с дорогами. Мудрый градоначальник, прежде всего, занялся бы этим. Это то, что людей встречает при выходе на улицу. Я уже не говорю о «сосулях», как она это называет. Безумные вещи творятся — сосульки убивают людей, техника, которая убирает снег, тоже давит людей. На дорогах просто кошмар. Мало того, что не проехать по проезжей части, но и пешеходам невозможно ходить в самом центре — Садовая, места Достоевского…

Л.ЮЩЕНКО: То есть ситуация прошлого года можно сказать повторилась?

М.ИВАНОВ: Она еще хуже. Маленькие улочки в центре города должны быть двухполосными, а из–за снега там одна полоса. Машины разъехаться не могут. По тротуарам невозможно идти, потому что тоже очень скользко и завалено. Приходится идти по дорогам, тут же машины в две стороны. Я очень часто хожу там… Это какой–то апокалипсис.

Л.ЮЩЕНКО: Ты, как папа, естественно беспокоишься за будущее своей дочери. Что ждёт подрастающее население в этой стране? Какова вероятность, что жить здесь станет лучше, а главное безопаснее? Что можно будет спокойно передвигаться по улицам, спускаться в метро, будучи уверенным, что вагон не взорвут?

М.ИВАНОВ: У меня никакой уверенности нет вообще, и огромная тревога, конечно. Пока дочь у меня в тепличных условиях. Ей 5 лет. Но что будет дальше, я ума не приложу. Думаю, что самый лучший выход — отдавать учиться заграницу. Причем, тут тоже надо сильно подумать, где сейчас спокойнее, и где это может быть более–менее по деньгам освоено.

«На крючке у СМИ давно уже висит весь мир.
Потерянны мысли, за спинами страх.
На крючке висим, качаясь меж станций в беззвездном пространстве
На фонарных столбах…»

Л.ЮЩЕНКО: То есть тем, кто может уехать отсюда, ты бы посоветовал это сделать?

М.ИВАНОВ: Да, если они думают о том, что надо воспитать детей. Это, может быть, как–то трусливо звучит. Вместо того, чтобы отвоевывать здесь свою территорию, и бороться за правду и светлое будущее… Но я настолько давно укрепился в мысли, что не может быть уже никаких войн, мне очень сложно перестроиться. Я понимаю, что нужно защищать землю от захватчиков. Но это в 45 году должно было закончиться навсегда.

«Биться за право называться честным и за тех, кому не добежать…»

То, что в Белоруссии произошло, весь этот разгон, заточение людей, которые инакомыслящие относительно Лукашенко — как кино какое–то смотришь. Это бред, сумасшествие, мир сходит с ума.

Л.ЮЩЕНКО: А есть ощущение, что мы движемся по тому же пути, что и Белоруссия?

М.ИВАНОВ: Естественно. Это маленькая моделька. У нас, мне кажется, примерно то же самое и происходит, но только в наше «евровидение» гораздо больше денег вложено. Поэтому всё будет выглядеть красиво.

Л.ЮЩЕНКО: Ты ходишь на выборы?

М.ИВАНОВ: Нет, бесполезно. Я, к сожалению, думаю, что вряд ли можно что–то изменить, и фальсификация будет каким–нибудь очень красивым фокусом.

Л.ЮЩЕНКО: Есть ли у нас сейчас оппозиция, которая действительно смогла бы что–то изменить в стране?

М.ИВАНОВ: Я вижу оппозицию, которая дико против власти выступает. Тот же Каспаров. И, в принципе, он пишет очень умные и обоснованные вещи. Во всяком случае, мне интересно его читать, и со многим хочется соглашаться. Но я не вижу его конкретной программы, которая бы позволила понять, что за ней будет возрождение и справедливая расстановка, что это действительно программа выхода из этого морального кризиса.

Л.ЮЩЕНКО: Многие музыканты выступают в защиту Ходорковского, а ты что думаешь по этому поводу?

М.ИВАНОВ: Я тоже на его стороне. Понятно, что это абсолютно показательная и принципиальная штуковина. На его примере, как раз, всем сколько–нибудь соображающим людям видно, что сделать что–то конкретное будет очень сложно в этой стране, при этой власти, потому что всё будет подделано под желание правящего верха.

«Мы на крючке висим, нас ломают цены на бензин.
И на квартиры цены ломают семьи.
На крючке у вечных обещаний по телеку жирных чиновников головами качаний,
Но лишь новая капля в море минут молчания…»

Л.ЮЩЕНКО: В Европе активно вводят запрет на курение в общественных местах? Как ты к этому относишься? Как воспримешь, если у нас введут такое?

М.ИВАНОВ: Не время сейчас что–то запрещать. Это же не то количество дыма, который засоряет атмосферу. А со своим организмом человек волен делать всё, что угодно, если это не разрушает кого–то рядом. Дышать на улице, мне кажется, не менее вредно. Ограничение должно касаться тех общественных мест, где появляются дети.

Л.ЮЩЕНКО: Не могу ни спросить про ЧМ–2018, который пройдет в России. Рад ли ты?

М.ИВАНОВ: Да я–то, конечно, рад…

«Ребята знают, неоднократно я ездил в Питер потом обратно.
Но вот однажды был на Зените — болеет каждый — вперед за Питер!»

Л.ЮЩЕНКО: Как оцениваешь силы, справимся ли мы, сможем ли организовать всё на достойном уровне?

М.ИВАНОВ: В этом опять какая–то горькая усмешка. Я не представляю, какое количество денег сейчас надо будет вложить в строительство стадионов, оформление всего околофутбольного пространства, обеспечение должного уровня.

Я вижу, какое количество грязи, людей бездомных и куча всего того, во что бы нужно было вложить деньги, а те миллиарды, которые будут потрачены… Это конечно престиж страны, но уже есть Олимпиада–2014, может надо было как–то выбирать?..

Очень смешно смотреть на «кингконговские» удары в грудь — футбол, можем все! Опять же для тех, кто всем заправляет, это престижно, а люди будут страдать… Ну и радоваться, конечно. Футбол — это великолепная игра, великая, любимейшая, но… Все имеет две стороны. Нельзя только радоваться и не думать о том, что это палка о двух концах.

Автор: Лена Ющенко