Участники группы «Можжевельник», по их собственным словам, стали бы хорошими бременскими музыкантами. Не зря у них в планах посетить все города нашей необъятной Родины, да и выехать за ее пределы тоже. Ребята скромно строят далекоидущие планы и с умом подходят к делу: постоянно развиваются, набираются опыта, навыков, знаний и зарабатывают уважение и любовь зрителей. И надо сказать — довольно успешно.

Ваня, Боря, Лиза, Слава, Толя и Никита из группы «Можжевельник» ответили на вопросы Tusovok.Net.

— Как начался творческий путь группы «Можжевельник»?
Боря. Все началось с того, что 12 января 2005 года родилась песня «Норма 350». Я написал её после пьянки по пути на работу. Внутри как раз неприятно плескалась половина от 0.7–бутылки водки «Вальс Бостон». Так и родился текст песни «Норма 350». А 2 апреля случилось первое спонтанное выступление участников будущей группы на черноголовском фестивале. Меня попросили быть ведущим, а просто так быть ведущим мне было скучно, поэтому я решил что–то спеть. В итоге мы втроем (Я, Ваня и приглашенный по такому большому случаю бас–гитарист Анатолий Громов) без каких–либо репетиций вышли на сцену и спели две песни — «Про Кота» (группа «Пилот») и «Норму 350». Причем Ваня играл на баяне, а куплеты пели все по очереди. Выступление было очень душевное, конечно, но с откровенной лажей. Ну а название «Можжевельник» родилось вообще совершенно случайно. Просто это слово оказалось первым, которое всплыло в голову при мысли о названии коллектива!

— Что для вас «Можжевельник» — семья, работа, увлечение, синтез всего этого?
Боря. Это основной проект в моей жизни, в который я вкладываю практически все мои силы, время и вдохновение... Наверное, это мой ребенок, который всегда будет, которого нужно поставить на ноги, который, может быть, когда–нибудь меня прокормит.

Ваня. Для меня, «Можжевельник» — это семья. Во–первых, группа самозародилась в большой и старинной черноголовской тусовке друзей, которая сама по себе как семья. А во–вторых, если несколько лет вместе репетировать, делать песни, обсуждать, спорить, ездить на концерты, таскать на себе инструменты, после концертов устраивать народные гулянья, во время которых постоянно приключаются какие–нибудь истории, то любой коллектив либо развалится, либо перекуётся в братство.
А насчёт увлечения — я занимаюсь музыкой сколько себя помню и даже раньше (мама утверждает, что первые две песни я выучил в полтора года). Играть на каком–нибудь музыкальном инструменте или петь для меня так же естественно и необходимо, как, скажем, завтракать. Поэтому я не могу сказать, что музыка это увлечение, это естественное продолжение меня. То, что эти музыкальные занятия приводят к появлению новых песен и концертов — это невероятно круто. Если когда–нибудь это будет приносить нам деньги, будет супер–здорово. Но даже если этого не было бы, всё равно я бы играл за завтраком на гитаре.

— Бывают ли у вас разногласия во время репетиций или записи?
Боря. Разумеется, да. И нередко они оканчиваются не консенсусом, а чьим–то волевым решением. Иначе бы просто не договорились. Мы спорим, в доказательство ставим друг другу музыку, показываем видеоролики, словом применяем весь возможный арсенал.

Лиза. Одна моя знакомая, окончившая консерваторию, рассказывала как–то, что классические музыканты, занятые в симфоническом оркестре, могут и подраться невзначай на почве разногласий. Так вот у нас не так. Как проходит обычная репетиция? Ну, покричим немного, поиграем. Опять покричим, поиграем. К концу репетиции помиримся, признаемся друг другу в любви и безграничном уважении — и снова кинемся играть, правда, репетиция уже заканчивается!

Толя. Мы старательно учимся находить компромиссы, и, могу сказать, делаем значительные успехи. Конечно, к большому сожалению, случаются конфликты, которые так или иначе приходится решать, и некоторые из них достаточно резкими способами. Но, пока любой из нас готов к диалогу, проблем не бывает.

— Кто у вас вообще фронтмен, художественный руководитель?
Ваня. Как–то так получилось, что меня назначили фронтменом группы. Сначала я сопротивлялся и говорил: «Ребята, давайте все будем фронтменами, мы же все поём!» На самом деле, я очень стеснялся. В ответ ребята сказали: «Молчи, программист, ты ничего не понимаешь в шоу–бизнесе!» Так я стал фронтменом.

Слава. Да, Ваня — наш худрук и главный авторитет.

Боря. В работе над песнями лично я опираюсь на какое–то внутреннее чувство гармонии, которое (и это я осознаю) сильно подпорчено тем, что я довольно мало слушаю разной музыки. А вот Ваня и Анатолий слушают много музыки. Поэтому в вопросах аранжировки мы полностью доверяем им.

Ваня. А вообще у нас в группе диктатура идеи. Если идея хорошая — делаем, если кому–то не нравится — предложи идею лучше или делай то, что есть. Если кто–то что–то придумал, надо слушать его, потому что он лучше всех знает, как реализовать то, что он придумал. На практике получается, что группа слушается кого–то одного, но этот кто–то постоянно меняется.

— На ваших концертах часто случаются какие–то эксцессы или курьезы?
Боря. На одном из концертов в Санкт–Петербурге из зала пришла записка «Боря, хотим стриптиз!». Пришлось показать. (Посмотреть можно на YouTube, кстати!)

Лиза. А я помню, как однажды мы выступали на праздновании Дня Химика в МГУ — большая площадка на ступеньках химфака, толпа студентов, теплый вечер, красота. И вот во время исполнения «Можжевельником» одной из песен, где я подыгрываю на шейкере, у этого самого шейкера прямо у меня на глазах отваливается одна из заглушек, и тысячи (мне показалось миллион!) маленьких металлических шариков высыпаются мне на клавиатуру и проваливаются в пазы между клавишами. Я подбегаю к Боре (песня–то идет!), знаками показываю, что вселенная обвалилась на мой несчастный инструмент, на что он без раздумий хватает его и, высоко поднимая над головой, грозно трясет перед толпой. Некоторые зрители нам потом сказали, что это была очень интересная задумка, добавила экшена на сцене.

Слава. А на концерте в «Билингве» 10.11.2009 на сцену в перерыве между песнями вышла девушка и прочитала просто феерические стихи Боре. Я несколько дней потом задавался вопросом, что это было.

Ваня. А вообще курьёзы на концертах — это весело для зрителя, а для музыканта это страшный форс–мажор, которого надо избегать. На сцене мы собранные, трезвые и если начинаем махать над головой стульями, значит, так и надо.

— Как вы относитесь к своим зрителям?
Ваня. Зритель — это в первую очередь человек, который потратил деньги и время, сидел весь концерт и внимательно слушал. Это человек, в любом случае достойный хорошего отношения. Если он хочет мне что–то сказать и немного пообщаться, я буду только рад. Дружить со всеми не получается физически, но я очень стараюсь хотя бы запомнить по именам тех, кто часто приходит.

Никита. Зритель — это зритель…чужие люди в зале никак не могут стать истинными друзьями, да и поклонники ли они, это надо спрашивать у них. Для меня зритель — это в первую очередь критик, который может оценить, что мы делаем, как мы это делаем, и аргументировать свою точку зрения... Если ему нравится, то он придёт на следующий концерт, если ему не понравилось, он может кинуть помидор, это его право.

— Есть ли у «Можжевельника» какие–то талисманы, традиции, обряды?
Боря. Мы не пьем до окончания саундчека. Ну, и вообще стараемся не пить до и во время концерта. Но до окончания саундчека — полный запрет. Еще если я или Ваня шутим в микрофон, Никита отбивает на барабанах что–то типа джингла.

Лиза. А перед выходом на сцену мы собираемся в круг и соединяем руки в каком–то таинственном жесте.

Толя. Да–да, «разбиваем пирамиду» рук и кричим что–нибудь вроде «Зададим жару!»

Слава. А после концерта группа «Можжевельник» очень любит, обнявшись, отвешивать троекратный поклон. До сих пор не могу привыкнуть.

— Какой вы видите группу и конкретно себя в ней через 10–15 лет?
Ваня. Через 10 лет мы запишем 10 замечательных альбомов, дадим концерт в Китае и напишем саундтрек для двух фильмов и мультфильма. Мы сделаем концертный альбом с духовым оркестром и женским хором, и сделаем альбом электронных ремиксов. Я освою контрабас и буду играть один–два номера на нём.

Лиза. А я думаю, что мы будем собирать стадионы и меланхолично вспоминать былое. Хочется надеяться, что нашего воодушевления и любви к музыке хватит на большее, чем я могу представить.

Толя. Надеюсь, мы понаберемся опыта и выиграем–таки Грэмми.

Фотограф: Роман Шмидт

Состав группы:

— Иван Лукьянов (вокал, гитара, труба), галантен и темпераментен, главный мелодист группы;
— Борис Ечмаев (акустическая гитара, перкуссия, вокал), основатель и директор группы, автор текстов большинства песен, экспрессивен, заряжает зрителей своей жизнелюбивой энергетикой;
— Анатолий Громов (бас–гитара), обоснованно полагает, что баса должно быть много, сочно и вкусно, знает и умеет все, что связано с записью и сведением музыки;
— Вячеслав Чарский (электрогитара), кудесник виолончели и соло–гитары, а также кандидат филологических наук и специалист по славянским языкам, покоряет ума и сердца слушателей изысканным звуком легендарного стратокастера;
— Елизавета Пашинина (клавиши), душа и муза коллектива, очарованная джазом классическая пианистка;
— Никита Дятлов (барабаны), в рабочее время — врач–терапевт, в остальное — гениальный джазовый барабанщик и преподаватель музыкальной школы.

Официальный сайт группы: mojj.ru