Мы с Ильёй встретились за несколько часов до его московского «квартирника» в клубе «Икра». Несопоставимость формата домашней сходки с гитарой и одного из самых известных клубов столицы совсем не смущает фронтмэна группы «Пилот». Он знает, что главное — это вовсе не место, а атмосфера, настроение и ощущения, которые живут в зале. Среди современной молодёжи сейчас нечасто встречается практика проведения квартирников. И Илья Чёрт пытается хотя бы немного возродить столь любимую им традицию.

Илья Чёрт: Когда мне было 17–18 лет, мы постоянно собирались с друзьями на какой–нибудь квартире и играли песни под гитару, часами, днями, неделями, писали в процессе новые песни. Конечно, клуб «Икра» — это вовсе не кухня, но всё зависит, в первую очередь, от того, как песни исполняются.

Tusovok.Net: А что же больше любят поклонники, такие вот квартирники или большие электрические концерты?
Илья Чёрт: У нас настолько разношёрстная армия поклонников, что сложно сказать. Вот мы выпустили 10 номерных альбомов, и нет одного любимого публикой, кому–то нравится дворовая «Война», кому–то — более тяжелые и философские пластинки.

Tusovok.Net: Наверняка возникает много сложностей с поклонниками, которые кричат, что вы уже не те и музыка вместе с её создателями испортилась?
Илья Чёрт: По этому поводу очень здорово спел Андрей Макаревич:

«За спиною я слышу охи:
Этот парень уже не тот,
У команды делишки плохи,
Не протянет она и год.
Дорогие мои, не надо,
Я открою один секрет:
Это всё я слышал когда–то,
А точней, все пятнадцать лет».

В природе человека цепляться за прошлое, всегда есть боязнь потерять то, что у тебя уже было. Но мы, кстати, собираемся возвращаться к звучанию альбома «Война», записать диск дворовых песен. Только вот одна проблема — нам уже не разучиться играть!

Tusovok.Net: То есть это будет своего рода альбом по заявкам поклонников?
Илья Чёрт: Да нет, не то чтобы, мы просто завершили магический круг длительностью в 13 лет философскими альбомами, а теперь пора. Эти песни давно уже лежат у нас на полочках, и мы просто выжидали время.

Tusovok.Net: А плэй–листы концертов вы составляете, учитывая пожелания поклонников?
Илья Чёрт: Мы обычно делаем так: выходит пластинка, мы играем ее целиком, прокатываем по всем городам и наблюдаем. Какие–то песни залу очень нравятся, а какие–то — так себе. Вот вторые мы складываем на скамейку запасных, а играем полюбившиеся. А через какое–то время поклонники заслушивают те песни, которые «они выбрали», и вот тут мы и вытаскиваем оставшиеся с этой скамейки!
А ещё бывает, что наш фан–клуб придумывает какой–то номер под определённую песню и сообщает: «Так, мы вот придумали, вам надо сыграть эту песню!» А мы стараемся им всё разрешать и всячески взаимодействовать.

Tusovok.Net: Поклонники постоянно присылают Вам свою музыку. А что должно быть в трэке, чтобы он лично Вас зацепил?
Илья Чёрт: Он должен брать за душу, любым путём. Музыкой, словами или просто откровенной шизой. Например, есть такой исполнитель в Питере, Захар Заря, так вот он написал песню с припевом: «Полюби природу, засранец!» Она нам очень понравилась! И дело совершенно не в качестве музыки, это может быть песня под гитару, причём расстроенную, записанная в гараже у друга Васи в деревне, или композиция с симфоническим оркестром.

Tusovok.Net: А как Вы относитесь к тому, когда молодые группы начинают вам подражать?
Илья Чёрт: Я считаю, что играть как кто–то — это самоограничение. Это всё равно что сказать: «Я никогда не буду ходить в жёлтых ботинках, только в коричневых». И возникает вопрос: «А кто тебе запрещает–то? Только ты сам». И также, когда группа говорит: «Мы играем только ска–панк!» А джаз они, например, никогда играть не будут?

Tusovok.Net: Для группы «Пилот» разграничений по жанрам и стилям нет?
Илья Чёрт: Вообще нет! Мы играем очень разную музыку. Например, песня «Белая ночь» — это классическая латинская босанова, есть песни в стиле рэггей, индастриал, трэш–металл, даже бардовская песня! Но для меня всё–таки важнее, конечно, слово. А музыка — это что–то, поддерживающее смысл песни.

Tusovok.Net: А бывает, что к Вашему мягкому и доброму тексту группа придумывает жёсткую аранжировку? Случаются разногласия?
Илья Чёрт: Ну, например, песню «Провожать» мы сначала сделали с гитарой и барабанами, придумали тяжёлую аранжировку. А во время репетиции вышли на перекур, а Андрюха, наш клавишник, в это время сел за рояль и стал наигрывать от балды. А нам так понравилось, что мы решили попробовать играть её так. Он пошёл домой, через два дня пришёл и принёс песню «Провожать» на рояле! И мы зачеркнули всё, что было до этого разом.
Или вот песня «Смешная Сестрёнка Лета», мы делаем её дворовой, и тут приходит опять же Андрюха и говорит: «Да вы чего? Это же «Guns'N'Roses», это же «Титаник», надо сделать романтику, чтоб все плакали!»

Tusovok.Net: Ну а последнее слово остаётся за Вами?
Илья Чёрт: Не всегда, я стараюсь не тиранить. Я вообще не люблю быть командиром, и из–за этого куча проблем. Я всё пускаю на самотек, устраиваю анархию, говорю: «Делайте, что хотите!» А они — «Как так — что хотите?!» Но иногда стучу кулаком, когда совсем начинается бардак.

Tusovok.Net: А учить людей Вам нравится?
Илья Чёрт: Честно говоря, нет. И перед каждой своей лекцией я вообще сижу и думаю: «Господи, а что я буду говорить студентам?» И заходишь к ним, а там сидит кто–нибудь такой смурной, и у него на лице написано: «Много кто мне об этом говорил, и ничего не подействовало, ну–ну». А через три часа ты видишь человека с горящими глазами, его прёт неимоверно и переть будет еще как минимум пару недель! И вот ради этого я читаю лекции.

Tusovok.Net: Вы в своё время говорили, что мир потерял гениального хирурга в Вашем лице. Не жалеете ли, что так и не пошли по пути медицины?
Илья Чёрт: У меня была такая красивая мечта, что вот я в операционной, в белом халате, и мне говорят: «Илья Леонович, пришло время Вашей операции!» Но скорее всего лет через пять всё это превратилось бы в рутину и я бы взвыл.

Tusovok.Net: А музыка в рутину никогда не превращается?
Илья Чёрт: Нет! Конечно, и ною, и жалуюсь иногда. Но всё–таки за 22 года на сцене не надоело.

Tusovok.Net: Музыкальное поприще — сложное для Вас?
Илья Чёрт: Бывают кризисы. У меня был целый год, когда я вообще не писал песен. И даже сказал об этом парням, смирился и подумал, что дело плохо. Они уже сказали, что раз такое дело — будем искать хорошие песни по друзьям и просто их исполнять. Но вдруг туман рассеялся, ветер подул в другую сторону, поменялась внутренняя погода — и захотелось снова писать. Тексты песен, конечно, сочинять очень сложно. Мне вообще легче всего с прозой, там что хочешь, то и пишешь. Со стихами тоже проще: ты не привязан к чёткому ритму и можешь объяснить довольно сложные вещи. А вот в песне слова надо так поменять местами, чтобы они хорошо лежали… Слово «синхрофазотрон» удалось вместить в песню только Алле Пугачёвой!

Tusovok.Net: Скажите, а есть у Вас любимые праздники?
Илья Чёрт: Да, но это такие свои праздники. Например, каждую осень случается сказочно–сентябрьский день, когда все деревья разноцветные, пахнет листьями, воздух особенный, солнышко с облаками. И есть волшебный летний день.

Tusovok.Net: А если бы можно было ввести какой–то всеобщий праздник, какой бы Вы придумали?
Илья Чёрт: Это был бы праздник детей. Взрослые в этот день должны бросить свои дела и заниматься чепухой. Парни играть в мяч и квадрат, девчонки прыгать через скакалочку. Все вместе печь картошку возле гаражей, лазать по крышам и деревьям. А дети должны следить за взрослыми и, как только кто–то перестаёт заниматься чепухой, говорить: «Таак! Ну–ка быстро залезь на дерево и сиди там!»

Tusovok.Net: А сам себе устраиваете такой праздник?
Илья Чёрт: К сожалению, получается редко…

Взрослый музыкант немного грустно улыбается и, наверное, мечтает, когда закончатся интервью и концерты, всё–таки позаниматься чепухой, ведь так это необходимо и чертовски приятно.

Автор: Дарья Мишина
Фотограф: Лена Ющенко